Вне конкуренции

| 714

Вне конкуренции

Технологическое развитие страны, уход от сырьевой экономики — задачи, которые не раз озвучивали на высшем уровне. Чтобы их решать, надо совершенствовать инженерное образование. Именно этим руководствовались ученые ТПУ, когда внедряли программы подготовки инженеров нового поколения. Неудивительно, что за свою идею они были удостоены премии Правительства в области образования.

Уровневую систему образования в некоторых вузах ввели еще в 1992 году, правда, тогда ее «слепо» скопировали с Запада. Спустя почти 20 лет систему начали корректировать, приспосабливать под нужды общества. «Бакалавры прошлого поколения практически не встречались на рынке труда. После четырехгодичного обучения они уходили в магистратуру или доучивались на специалиста. Сейчас другое время. Нужно выпускать бакалавров для производства, а значит, готовить так, чтобы работодатели воспринимали их серьезно», — с таким заявлением Александр Чучалин, проректор политехнического по образовательной и международной деятельности не раз выступал перед своими коллегами и промышленниками, объясняя необходимость как можно скорее внедрить программы подготовки конкурентоспособных специалистов для высокотехнологичных отраслей промышленности.

На шаг впереди

В этом году все вузы нашей страны оказались включенными в Болонскую систему. Кто-то ругает ее, тщетно пытаясь вернуть вчерашний день, а кто-то старается недостатки еще не отработанной программы перевести в достоинства. Год назад, когда многие сомневались, стоит ли вводить «буржуйскую» систему, Томский политехнический университет, с уверенностью глядя в будущее, принял решение создать новые программы. И придерживался при этом весьма точного расчета: первым услышать критику и вовремя исправить возможные ошибки в подготовке бакалавров. А значит, первыми выпустить по новой схеме качественных выпускников. Вот уж действительно, путь через тернии к звездам.

— Когда мы говорим, что готовим специалистов, опираясь на международные стандарты, у некоторых возникает вопрос: «Так вы поставляете рабочую силу за границу?» — говорит профессор Чучалин. — Вовсе нет. Просто при неизбежной глобализации экономики мы находимся в условиях международной конкуренции даже в Сибири. Следовательно, мы не можем ориентировать выпускников на решение только внутрироссийских задач. И лишь дотягивая до планки международных стандартов, заставляем мировое сообщество считаться с нами, сохраняем за собой достойное место.

Кстати, со стандартами Политехническому повезло. С 1999 года, возглавив Ассоциацию инженерного образования в России, профессор Ю. Похолков вовлек ТПУ в разработку международных стандартов. И это тогда, когда во многих вузах страны еще не задумывались о подобных требованиях.

— За рубежом давно существуют общественно-профессиональные организации, которые формируют критерии аккредитации образовательных программ и потом контролируют их, — рассказывает Чучалин. — Специалисты разных стран, входящие в организацию FEANI или APEC, составляют список требований к выпускнику технического вуза. Эти же организации сертифицируют претендентов на звание профессионального инженера. Им можно стать, отработав 5-7 лет на производстве, когда бакалавр на деле доказывает, что владеет всеми этапами технологического процесса. С сертификатом FEANI или APEC у инженера появляются привилегии при трудоустройстве, он может сам открыть свое дело и принимать участие в тендерах.

— Как вы считаете, Россия тоже должна избрать такой путь в сфере технического образования?

— Да, мы к этому стремимся, хотя пока не все удается адаптировать. Например, в России только недавно стали привлекать работодателей к корректировке программ будущих специалистов. У нас правительство намного чаще вмешивается в процесс образования, чем за рубежом, и не всегда это хорошо. Так, изначально было задумано выпускникам вуза давать статус бакалавра, однако после нескольких встреч «в верхах» надпись в дипломах решено было заменить на «бакалавр-инженер». Вроде, одним махом «решили» проблему, а на самом деле нивелировали всю систему, ведь инженером можно стать только после нескольких лет практики.

Политехнический не сдался — в рамках 219 Постановления Правительства на базе университета создали Центр международной сертификации технического образования и инженерной профессии. Уже второй год он проводит экзамены на звание профессионального инженера. Как вспоминает Чучалин, сначала трудно было убедить людей принять участие в сертификации. В 2010 г. 42 претендента согласились побороться за звание инженера, соответствующего международным стандартам. Среди них были представители Сибэлектромотора, ТЭМЗа (Томск), Информационно-спутниковых систем (Красноярск). Только 27 специалистов выдержали испытание. В этом году из 112 человек звание получили 32. Для сравнения, в Японии, например, обычно только 15% претендентов становятся профессионалами.

— Неужели, наша программа оказалась лучше зарубежного оригинала?

— Нет, скорее всего, дело в субъективном факторе. У нас система только отлаживается, и на этой стадии мы более лояльно относимся к претендентам. Однако наши первопроходцы все равно будут занесены в международный список профессионалов.

— И что это им даст?

— Почти ничего, пока в России нет системы оценки профессиональных инженеров. У нас это пока в стадии эксперимента. Однако за рубежом компании, где работают сертифицированные специалисты, получают преимущество при участии в тендерах на реализацию крупных и ответственных проектов. Международный сертификат профессионального инженера дает право участвовать на равных с другими при трудоустройстве за границей.

— Но ведь за границей и до этого существовало признание дипломов некоторых российских вузов …

— Это касается академического признания, когда человек продолжает образование в иностранных вузах. А профессиональный рост за рубежом невозможен без подобного сертификата. Инженера, каким бы хорошим специалистом он ни был, просто не возьмут на ответственную работу.

По стандарту

Трудно сказать, когда уровневая система образования, в которой будут активно участвовать сообщества профессионалов, укоренится на нашей земле. Ясно одно: движение в эту сторону уже началось, и это лишь вопрос времени. В России стали проводить международные конференции и семинары, посвященные этой теме. Но все же не хватает закона, который бы регулировал деятельность профессиональных организаций и сохранил статус инженера в новой системе.

Есть и другие трудности. Мы всегда сначала негативно воспринимаем «инородные» программы, вместе с плюсами отметая их минусы. Как в таких условиях работать с будущими специалистами?

— Чтобы подготовить бакалавров к работе на производстве, приходится в учебном процессе больше внимания уделять практике иногда в ущерб фундаментальным знаниям, — комментирует проректор ТПУ. — В условиях ограниченного времени (4 года) можно успешно решать задачи, если заменять пассивные формы обучения, такие как лекции, активными, например, деловыми играми. Больше времени уделять самостоятельной работе студентов, давая им возможность добывать знания, в том числе из мировых источников. Правда, для этого нужно знать иностранный язык и уметь работать самостоятельно. А российский менталитет таков, что мы привыкли к «разжеванным» знаниям. Приходится перестраиваться, учить студентов пользоваться академическими свободами, чтобы потом они были более самостоятельными.

В мировой практике существует 12 CDIO-стандартов инженерного образования на уровне бакалавриата, признанных более 60 ведущими вузами (причем, в этом списке до последнего времени не было ни одного российского — ТПУ стал первым). Согласно концепции CDIO, он должен уметь планировать, проектировать, производить и применять продукты инженерной деятельности от идеи до утилизации. В российской модернизации бакалавриата не помешало бы учитывать эти стандарты. Пусть сейчас они у нас не в чести, зато потом их оценят по достоинству.

— В 2010 году ТПУ был первым среди российских вузов по трудоустройству выпускников. Изменится ли ситуация после внедрения новых программ?

— Действительно, около 93% наших выпускников трудоустраиваются «с порога университета». Несмотря на то, что с распадом СССР разрушилась система распределения, мы сохранили связи с предприятиями, уже после 3 курса стараемся пристраивать студентов на практику к будущему работодателю. С переходом на новую систему мы стали активнее работать с предприятиями. В прошлом году впервые в массовом порядке согласовали образовательные программы с перспективными работодателями. Так что теперь они не смогут «отвертеться» от наших бакалавров, — смеется Чучалин. — Другое дело, что выпускников не всегда устраивает предлагаемое место и условия работы. Но после того как они еще во время учебы приобрели навыки самостоятельно принимать решение, можно не беспокоиться за их судьбу.

© Материал журнала «Персона. Томск», 11/2011.

Автор: Диана КОВАЛЬЧУК