Стимул для самых активных

| 737

Впервые идею введения системы эффективных контрактов в бюджетной сфере озвучил в 2012 году Владимир Путин в одной из своих предвыборных статей. Он отметил, что применение этой формы договора должно стать основой совершенствования оплаты труда бюджетников: зарплата служащих обязана напрямую зависеть от сложности выполняемой ими работы, количества и качества затраченного труда.

 

Фото: Владимир Вавилов, первый ученый ТПУ, заключивший "эффективный контракт"

Применительно к научно-педагогическим работникам эта форма контракта предусматривает учет количества и качества научных публикаций, объем выполненных НИОКР для российских и зарубежных партнеров, учебную нагрузку, подготовку кадров высшей квалификации, участие в оргкомитетах международных конференций и конгрессов и другое.

Подобная система оплаты труда ученых и преподавателей вузов действует в США, Германии, Великобритании, Франции и Китае.

В Томском политехническом университете исходным ориентиром послужил стандартный договор, который предлагается в Великобритании профессорам университета Саутгемптона. Требования, которые предъявляются в этом вузе к представителям профессорского ученого звания, довольно высоки.

В частности, он должен быть признанным на международном уровне лидером в своей области знаний, иметь высокую степень цитируемости научных публикаций, обладать наградами и премиями престижных научных конкурсов, иметь достаточное количество остепененных учеников и т.д. Задача непростая, но и денежное вознаграждение такому профессору предлагается повышенное.

Первым ученым ТПУ, кто откликнулся на предложение ректора университета Петра Чубика заключить подобный контракт, стал руководитель лаборатории теплового контроля Института неразрушающего контроля Политехнического университета профессор Владимир Платонович Вавилов.

– Британские требования сформулированы таким образом, что им может соответствовать сотрудник, который последовательно в течение двадцати-тридцати лет занимался конкретной научно-исследовательской деятельностью по своей узкой специальности, – говорит Владимир Платонович. – Они больше подходят для ученого, который уже заслужил международный авторитет и имеет богатый научный багаж. Например, в них есть условие – быть председателем на какой-либо международной конференции. В течение короткого времени достичь этого показателя невозможно – такой результат достигается долгой планомерной работой.

«Подобный опыт у меня имеется, поэтому лично я в большей степени подходил к британским требованиям, чем к тем критериям, которые мы в итоге сформулировали. Однако я понимаю, что вуз не просто так скорректировал эти показатели – они отражают именно то, что нужно в данный момент университету».

Как подтверждает проректор по научной работе и инновациям ТПУ профессор Алексей Пестряков, на основе требований к профессору университета Саутгемптона производился первичный отбор кандидатов. Конечный вариант эффективного контракта, сформулированный в ТПУ, нацелен на решение самых актуальных задач, которые стоят перед вузом.

– Во-первых, университет таким образом материально стимулирует своих наиболее активных сотрудников, – считает Алексей Николаевич. – В этом есть особая потребность: у нас ведь часто бывает, что ученый, поднявшийся на определенный уровень, после этого останавливается в развитии, считая, что с него достаточно.

Многие имеют высокий научный потенциал, но не отрабатывают его на сто процентов. Отчасти этому способствовало то, что прежде вузы никак не мотивировали такую активность. Например, количество публикуемых статей в научных журналах с высоким импакт-фактором не отражалось на зарплате и учебной нагрузке специалиста. Сейчас мы всем платим за это неплохие надбавки и снижаем учебную нагрузку.

«Вторая задача, которую решают эффективные контракты – привлечение одаренных и полезных для университета сотрудников со стороны. Приток состоявшихся ученых, со своим опытом и, возможно, со своими коллективами, сыграет роль «свежей крови» для университета. При достаточном финансировании этих контрактов такое вполне возможно».

К слову, стимулирующие выплаты в ТПУ научно-педагогическим работникам сами по себе достаточно разнообразны и интересны. Например, за публикацию статьи в журнале с высоким импакт-фактором сотрудник университета может получить до 300 тысяч рублей. Но вуз, безусловно, заинтересован в системной и комплексной работе своих работников по всем основным направлениям научной и педагогической деятельности. Акцент при этом делается на науку. Университет таким образом поощряет преподавателей более активно заниматься исследовательской работой. По мнению ректора, все доценты и профессора по определению должны быть активно действующими учеными.

Будут ли эффективные контракты одинаковыми для всех научно-педагогических работников университета?

– Думаю, они должны быть сопоставимы по сложности, но не одинаковы для всех, – говорит Алексей Пестряков.

– Университет не намерен «стричь» всех ученых под одну гребенку, нам выгодней максимально использовать их сильные стороны, которые у каждого разные.

Тем, кто успешней своих коллег справляется с привлечением хоздоговорных средств, можно уменьшить задания по количеству публикаций. С этим согласен Владимир Вавилов, который считает, что при составлении эффективного контракта необходимо учитывать индивидуальные способности специалиста.

– Например, лично я не склонен к административной работе и предпочитаю сам проводить исследования, – говорит Владимир Вавилов. – Но есть ученые-администраторы, которые мало что делают своими руками, и даже статьи за них готовят их ассистенты. Я думаю, такие люди тоже нужны науке – они могут добиваться показателей, указанных в эффективном контракте, за счет слаженной работы своего коллектива.

Близкого мнения придерживаются эксперты РАН, которые считают, что вузы должны применять и коллективные варианты эффективного контракта, когда группа специалистов выполняет один конкретный проект. При этом контракты должны быть разные и для разных сфер науки.

Для Владимира Вавилова необходимость заниматься помимо исследовательской деятельности еще определенной долей организаторской работы вызывает некоторые опасения.

– Да, в контракте есть вещи, которыми я раньше, как человек, погруженный исключительно в научный процесс, плотно не занимался – говорит Владимир Платонович. – С другой стороны, высокие требования, которые подразумевает такой договор, оказывают положительный эффект на публикационную активность: я теперь гораздо критичней отношусь к подготовке своих статей в рейтинговых зарубежных журналах, основательней занимаюсь подбором материала и качеством текстов. Кроме того, здесь действуют соображения престижа – кто, если не я?

Вводя подобную практику, вуз тем самым улучшает показатели академической активности за счет поощрения своих наиболее перспективных представителей.

Очевидно, что при составлении каждого эффективного контракта важно найти правильный баланс целей, чтобы интересы вуза не были помехой интересам ученого-исследователя, были взаимовыгодны.

Один из самых сложных пунктов в эффективном контракте, это не индекс Хирша и не количество публикаций, а членство в редколлегиях зарубежных журналов и работа в оргкомитетах научных конференций. Для достижения этого специалист должен часто бывать за рубежом, иметь длительные личные контакты с иностранными коллегами.

Примечательно, что в Томском политехническом университете немало ученых, которые имеют индекс Хирша выше, чем у профессора Вавилова, много научных сотрудников, которые часто публикуются в журналах с более высоким импакт-фактором. Но в данном случае важна комплексность всех показателей работы ученого.

Разумеется, чтобы совмещать научную, административную и преподавательскую работу с поездками на конференции, публикациями статей и рецензий, необходимо грамотно организовывать свою деятельность и уметь использовать те современные возможности, которые предлагает сегодня ТПУ. По мнению Алексея Пестрякова, сейчас университет имеет все механизмы для реализации научного потенциала своих специалистов.

– Вообще, никогда вузы не могли себе позволить регулярно отправлять такое количество научных сотрудников на многомесячные зарубежные стажировки или платить щедрые надбавки за публикации в зарубежных журналах, как это мы делаем сегодня, – отметил проректор. – На самом деле потенциал у многих наших ученых гораздо больше, чем они сами о себе думают. Задача университета – заставить их раскрыться, в полную мощность задействовать свои таланты при помощи стимулирующих факторов. Начало положено, и мы будем продолжать внедрять систему эффективных контрактов.

Сразу таких профессоров, как Владимир Вавилов, будет, может быть, не так много. Это понимают в Томском политехническом университете и предпочитают вести с потенциальными «контрактниками» спокойную индивидуальную работу. Конечно, ученые ТПУ будут теперь внимательно смотреть на первопроходца и на вузовскую администрацию: сумеют ли обе стороны выдержать договорные обязательства?

При серьезном отношении к организации своего труда требования «эффективного контракта» достижимы не только для корифеев от науки, но могут стать хорошим стимулом для развития подрастающего поколения новых докторов наук, считают в Томском политехническом университете. И это тот случай, когда в выигрыше все: университет, повышающий свою академическую репутацию и другие рейтинговые показатели; сотрудники, получающие четкие ориентиры в своей работе и увеличенное вознаграждение за ее результативность. И в целом, научно-образовательное сообщество страны оказывается в плюсе: если есть движение к лучшему, это движение в правильном направлении.

Константин ФРОЛОВ

Досье:

Владимир Вавилов является признанным исследователем в области теплового неразрушающего контроля качества материалов и изделий. Им опубликовано более 270 научных работ, в том числе 20 монографий, а также 113 статей, изданных в зарубежных изданиях, получено 24 авторских свидетельства и патента на изобретения. Вавилов - лауреат Премии Правительства России в области науки и техники 2004 года. Является представителем стран СНГ в Европейской Рабочей Группе по инфракрасной термографии ЕВРОТЕРМ, вице-президентом Российского общества неразрушающего контроля и технической диагностики, членом Международной Академии неразрушающего контроля, членом редколлегий трех российских и одного зарубежного журналов. Проводил обучение и аттестацию специалистов по неразрушающему контролю в Камеруне, Колумбии, Казахстане, Узбекистане и Малайзии. Читает лекции на английском, итальянском и польском языках.