Ректор с драйвом ученого: Виктор Дёмин о своих задачах во главе ТПУ

| 1694

На портале РИА Томск вышло интервью ректора Томского политехнического университета Виктора Дёмина. В нем он рассказал журналистам о «Большом университете», выстраивании отношений с коллективом и о трех основных задачах.

Выйти из зоны комфорта

— Виктор Валентинович, вы пришли в ТПУ из конкурирующего вуза. Не опасались, что вас встретят как варяга, то есть не очень-то будут рады?

— Нет, у меня не было ожидания, что я окажусь во «вражеском стане». Я многих знаю в ТПУ, со всеми, с кем сейчас непосредственно контактирую (проректоры, ведущие ученые), есть своя история взаимоотношений: с одними вместе учились в Сколково, с другими делали проект, с третьими пересекались на совещаниях...

Понятно, что когда у тебя все отлажено, настроено, выйти из зоны комфорта и включиться в другие процессы и регламенты нелегко. Со стороны коллектива, конечно, чувствуется некоторое напряжение — что ожидать от новых людей, какие изменения произойдут и прочее. И это понятно и ожидаемо.

— Как вы налаживаете диалог с коллективом?

— Сейчас мы с первым проректором Андреем Яковлевым проводим встречи с коллективами школ (с осени 2017 года в ТПУ созданы шесть инженерных школ, Школа базовой инженерной подготовки, Школа инженерного предпринимательства и две исследовательские школы). Выслушиваем вопросы, определяем болевые точки (в том числе с помощью анонимного анкетирования).

По каким-то вопросам мы готовы высказать свое отношение и предложить возможные решения, какие-то принимаем для дальнейшего рассмотрения. Обязательно по итогам этих встреч сделаем интегрирующее резюме.

— Какие вопросы чаще задают?

— Основные вопросы связаны с организацией и структурой образовательного процесса, например, люди интересуются возрождением трека элитного инженерного образования, англоязычными компетенциями студентов и преподавателей. По этим и другим вопросам, связанным с образовательной деятельностью, на начало следующего года запланирован ряд стратегических сессий.

Самый частый вопрос, касающийся структуры университета, связан с упразднениями кафедр два года назад. Однозначного ответа, как быть в этой ситуации, — нет.

Мы понимаем, что кафедра — это основная структурная ячейка университета, у нее есть собственное предназначение: на кафедре совместно занимаются наукой, разрабатывают и обсуждают методические вопросы, обмениваются лучшими образовательными практиками, общаются, хранят историю, традиции, это действительно профессиональное сообщество, или, как сейчас многие говорят, коммьюнити. Такие сообщества выстраиваются десятилетиями, и понятно, что у них есть свои традиции, своя среда, которая способствует тому, чтобы люди профессионально росли. С другой стороны, процесс, который произошел в университете, — это фактически процесс укрупнения кафедр. Мы сейчас пытаемся понять, где это оправдано, а где, может быть, нужно сделать обратный ход.

Но он возможен?

— А почему нет? Не всегда эффективное решение — это только движение вперед. Иногда это и остановка, и небольшое отступление. Но предварительно мы обязательно обсудим это с коллективами. Собственно, сейчас мы выяснением мнений коллег и занимаемся.

Эффект узнавания

— Про объединение под брендом «Большого университета» вас тоже наверняка спрашивают…

— Конечно, спрашивают. Но я всегда избегаю слова «объединение», предпочитая использовать понятия «взаимодействие», «коллаборация», «ассоциация», потому что они более точно характеризуют процесс. При таком подходе каждый университет сохранит свою идентичность, но во внешнем мире будет позиционироваться единый Томский университет. Поодиночке мы на пределе достижимого, какое-то новое качество можно получить только взаимодействуя.

— Какая модель взаимодействия для вас образцовая?

— Образцовой модели нет, тем более что в нашем случае, скорее всего, она будет особенной, потому что в России таких примеров пока нет. Но для понимания подхода я обычно привожу в пример университет Кембриджа, который представляет собой конфедерацию из 31 колледжа.

У каждого колледжа есть своя недвижимость, библиотека, церковь с обязательным хором и органом и так далее. Жизнь и работа колледжей регулируется их собственными уставами и правилами, каждый колледж имеет своих представителей в совете университета.

Вместе с тем студенты любого колледжа могут пользоваться общими подразделениями университета, среди которых знаменитая Кембриджская университетская библиотека, Кембриджская обсерватория, Кавендишская лаборатория. Одновременно конкуренция и взаимодействие — очень полезная конструкция, ведь соревновательность тоже не дает стоять на месте. 

Студентов, кстати, там не так много — меньше 20 тысяч. В то же время в городе Кембридж есть еще один сильный университет — Англия Раскин, который  входит в число 350 лучших вузов мира (международный рейтинг Times 2019 года). Он более крупный, в нем учится 40 тысяч студентов. Но при упоминании Кембриджа обычно вспоминают Университет Кембриджа, который в рейтингах всегда на первых местах (например, QS — 3, ARWU — 5).

Табель о рангах

— На посту ректора вы будете как минимум год. Какие стратегические задачи себе ставите?

— Я вижу три основные задачи.

Первая — это продолжение движения к статусу вуза с инженерным превосходством. Я всегда считал, что Томский политех должен быть одним из лучших инженерных вузов. Причем в стране это так и есть: ТПУ всегда в числе первых в рейтинге инженерных вузов. Надо добиться, чтобы он также высоко выглядел и в мировой табели о рангах.

Вторая задача — продолжение участия в Проекте 5-100. Она дает не просто дополнительные ресурсы – она дает мотивацию по перестройке мышления. Чтобы достичь нужных показателей, вуз активно участвует в интернационализации, в международной деятельности. Так что с точки зрения поддержания уровня это очень важно. Причем задача политеха не просто войти в тридцатку участников 5-100, нужно попадать в первую десятку.

Наконец, третья задача — позиционирование политеха в «Большом университете»: как и где он будет задействован в его больших проектах.

Полную версию интервью читайте на сайте РИА Томск